Story Preview
Глубоко внутри старого пианино жил Луллин, крошечный мышонок с самой мягкой серой шёрсткой. В солнечные дни он любил выглядывать через клавиши пианино на шумный мир снаружи.
Он наблюдал, как пылинки танцуют в солнечных лучах, и слушал, как дети смеются в саду. «Какой чудесный день!» — радостно пискнул он, шевеля своим крошечным розовым носиком.
Когда день плавно перетекал в вечер, золотой свет становился розовым. В доме становилось тише, и Луллин почувствовал нежное покалывание в своих крошечных лапках.
«Почти время» — прошептал он, потягивая свои маленькие лапки. Дедушкины часы в углу мягко пробили — бом, бом, бом — шесть раз.
Луллин побежал в свой уютный уголок внутри пианино. Он умыл усики лапками и пригладил свою пушистую шёрстку, готовясь к своей особой ночной работе.
Он погрыз семечку подсолнуха, которую сберёг с обеда. «Нужна энергия для создания нежной музыки» — пробормотал он, его крошечные зубки делали хрусь, хрусь, хрусь.
Из-за пианино он услышал мягкие шаги, поднимающиеся по лестнице. Слабо доносились всплески купания, и кто-то напевал сонную мелодию.
Луллин отполировал молоточки пианино своим мягким хвостиком, убеждаясь, что каждый из них идеален. «Вот так, вот так» — шептал он им. «Сегодня мы сыграем самые сладкие сны».
Он разложил свою коллекцию бархатных ленточек — каждая приглушала разную клавишу, чтобы получались самые мягкие звуки. Красную для низких нот, синюю для высоких, всё готово для ночи.
Огни в доме гасли один за другим. Луллин услышал нежные «спокойной ночи» плывущие сквозь стены и двери, закрывающиеся с тихими щелчками.
«Спокойной ночи, солнечный день» — прошептал Луллин. «Спокойной ночи, смеющиеся дети. Спокойной ночи, золотые пылинки». Он зевнул крошечным мышиным зевком.
Через окно луна нарисовала серебряные полоски на клавишах пианино. Звёзды подмигивали как дружелюбные глазки, и всё казалось мирным и тихим.
Луллин устроился в своей кроватке из мягкого хлопка, прямо рядом со струнами пианино. Скоро, очень скоро, он будет играть свои нежные мелодии, когда все устроятся в своих кроватках.
Он подтянул своё крошечное одеяльце (сделанное из шёлкового платочка) до подбородка. Пианино тихо гудело вокруг него, тёплое и безопасное, как деревянные объятия.
Когда глазки Луллина становились тяжёлыми, он улыбнулся. Сегодня ночью его лапки будут танцевать на лунных клавишах, посылая сладкие сны каждой сонной головке. Но сначала... немножко мышиного сна...
