Него не умеет не прыгать

Story Preview

Него звали Него, потому что про него всегда говорили: «Него не остановишь». Он был золотой рыбкой. Небольшой. Блестящей. С плавниками, похожими на праздничные флажки. Жил он в круглом аквариуме на подоконнике в доме культуры «Заря». Казалось бы — обычная рыбка, обычный аквариум. Но каждые пять минут из аквариума раздавалось: Бульк! Вжух! Плюх! Это Него прыгал.

Он прыгал по утрам — когда уборщица тётя Роза мыла полы. Он прыгал в обед — когда кружок рисования тихо рисовал натюрморты. Он прыгал вечером — просто так, для удовольствия. «Него! — кричала тётя Роза, подбегая с тряпкой. — Ну сколько можно!» «Прыжковый рефлекс», — вздыхал Него, булькая обратно в воду. Он и сам не знал, зачем прыгает. Просто — не прыгать было невозможно.

В доме культуры работал ещё Борис Семёнович — директор, человек серьёзный и квадратный. Он носил галстук даже в жару и называл Него «аквариумным беспорядком». «Рыба, — говорил он, поправляя галстук, — должна плавать. Не прыгать. Плавать. Это её работа.» Него слушал. Кивал плавником. И прыгал снова. БАЦ. Вода летела на директорский стол. Галстук промокал.

Однажды утром Борис Семёнович вошёл с важным видом и торжественно объявил: «В эту пятницу — городской конкурс талантов! Лучший номер получит кубок и грамоту!» Тётя Роза тут же записалась читать стихи. Кружок рисования решил показать живую картину. Все были заняты, все готовились. Него смотрел из аквариума и думал: «А у меня есть талант?» Потом он прыгнул. Просто так.

«Него, хочешь участвовать?» — спросила тётя Роза, вытирая пол. «Хочу! — сказал Него. — Но что я умею? Только прыгать.» «Вот именно», — сказала тётя Роза таким голосом, что было непонятно: это комплимент или диагноз. Него задумался. Прыжки — это разве талант? В его голове крутилась одна мысль: «Все умеют что-то особенное. А я просто... бульк».

В среду началась репетиция. Тётя Роза читала стихи громко и с выражением. Очень громко. Очень с выражением. Кружок рисования замирал в позах — шесть детей изображали картину «Утро в лесу». Борис Семёнович ходил с блокнотом и делал вид, что всё контролирует. Него тренировался в аквариуме. Он прыгал вверх. Вбок. По дуге. Вперёд с разворотом. Вода летела на блокнот директора. «Него!»

В четверг Него придумал программу. «Я буду прыгать под музыку!» — объявил он. Борис Семёнович поперхнулся чаем. «Рыба. Под музыку. На конкурсе талантов», — повторил он медленно, как будто проверял, правильно ли слышит. «Именно!» — сказал Него и прыгнул для убедительности. Вода попала директору на галстук. «Нет», — сказал Борис Семёнович. «Да», — сказал Него. Пауза. «Нет», — повторил директор, уже менее уверенно.

В итоге Него не внесли в программу. Официально. Но его аквариум всё равно стоял на сцене — директор забыл его убрать. Него смотрел на зал. Зал наполнялся людьми. Среди них сидела женщина с clipboard'ом и таким лицом, как будто она уже всё оценила и всем поставила тройки. Это была судья — Валентина Аркадьевна. Него почувствовал лёгкое беспокойство. И прыгнул.

Конкурс начался. Тётя Роза читала стихи — громко, с выражением, со слезой. Валентина Аркадьевна писала что-то в clipboard. Кружок рисования замер в позе «Утро в лесу». Один мальчик простоял три минуты, не дышал, и стал синеватым. Это было впечатляюще. Валентина Аркадьевна снова что-то писала. Него наблюдал. «Хмурая», — подумал он. И прыгнул. Никто не заметил.

Потом случилось вот что. Мальчик из кружка, тот самый синеватый, немного покачнулся. Он задел локтём подставку. Подставка задела микрофон. Микрофон — стойку. Стойка — аквариум. Всё это произошло за две секунды. Аквариум качнулся. Вода плеснула. Него оказался в воздухе. И тут время как будто замедлилось.

Него летел над сценой. Он видел испуганное лицо директора. Он видел clipboard судьи, поднятый как щит. Он видел раскрытые рты зрителей. И тогда Него сделал то, что умел лучше всего. Он прыгнул ещё раз — прямо в воздухе. Вжух! Дуга. Разворот. Блеск чешуи. Потом снова — бульк — обратно в аквариум. Идеально. Точно. Красиво. Тишина.

Потом зал взорвался. Не аплодисментами — смехом. Восторженным, громким, таким, что дрожали окна. Валентина Аркадьевна опустила clipboard. Первый раз за весь вечер. Она смотрела на Него. Него смотрел на неё. «Это было в программе?» — спросила она у Бориса Семёновича. Директор открыл рот. Закрыл. Открыл снова. «Разумеется», — сказал он наконец голосом человека, который только что это придумал.

Валентина Аркадьевна долго писала в clipboard. Потом встала и объявила победителя. «Первое место, — сказала она, — за лучший номер на памяти городского конкурса, получает... Него. За акробатику высшего класса и неожиданный творческий подход.» Тётя Роза ахнула. Кружок рисования зааплодировал (синеватый мальчик — сильнее всех). Него смотрел на кубок — маленький, золотой, с рыбкой на вершине. «Это я», — подумал он тихо.

Борис Семёнович торжественно поставил кубок рядом с аквариумом. «Него, — сказал он, поправив галстук, — ты... молодец. Но прыгать всё равно надо меньше.» «Конечно», — согласился Него. Пауза. Бульк. «Його!» — сказала тётя Роза, но уже без злости. Вода попала на галстук директора. Директор вздохнул. Потом — почти незаметно — улыбнулся. Это была маленькая победа тёти Розы.

Кубок до сих пор стоит на сцене дома культуры «Заря». Рядом — аквариум с Него. И табличка: «Осторожно! Прыгает». Если ты читаешь эту книгу — значит, ты уже знаешь, чем всё закончилось. А Него, кстати, тоже знает. Он только что прочитал последнюю страницу. Бульк. — Хорошая книга, — сказал он. — Но концовку я бы переписал. Автор не ответил. Он уже спрятался.